Помочь деньгами


 

Гарантии безопасности

 

Гарантии безопасности

 

Гарантии безопасности

 


 

Гарантии безопасности

Подростки в детских домах: без шанса на семью

Аватар пользователя Анна Чупракова
10 октября 2017
Подростки в детских домах: без шанса на семью

Таня живет в Екатеринбурге, где получила в наследство трехкомнатную квартиру от бабушки. Здесь она занимает одну комнату, остальные две – сдает, не работает, но часто собирается с друзьями для распития спиртных напитков. Пару лет назад она «выпустилась» из Подмосковного детского дома, куда попала из приемной семьи. Когда на Рублевке была мода усыновлять детей из детских домов, восьмилетнюю Таню взяла домой довольно состоятельная дама. Приемная мама баловала девочку, водила на кружки, приучила к обеспеченной красивой жизни, при этом сама продолжала много работать, и девочке уделяла мало внимания. Когда Таня стала подростком, в семье начались серьезные конфликты: приемная мама не справлялась с дочерью. По словам девушки, в тринадцать лет ее вернули в детский дом (уже не в екатеринбургский, а подмосковный), обвинив в краже дорогого кольца, которого она не брала.

Таких историй за последние годы в России десятки тысяч. Семья берет ребенка, а когда он становится подростком (или даже раньше), не справляется с ним и возвращает в детский дом. Ни один родитель, конечно же, не берет ребенка для того, чтобы потом его вернуть, все верят, что все получится. Но с подростками, даже родными, справится непросто. Трудно строить отношения, нивелировать конфликты. В общем, нелегко продолжать любить, когда перестаешь узнавать своего ребенка. Повторный отказ – глубочайшая травма для психики усыновлённого, независимо от того, сколько ему лет. В подростковом же возрасте все усугубляется также особым психоэмоциональным состоянием ребенка.

Тем временем тысячи кандидатов в приемные родители стоят в очереди на малышей до 1,5 лет. Например, в Москве, где время ожидания самое большое, в октябре 2017 стали приемными родителями кандидаты, вставшие на очередь в январе 2016. Эти люди ждали своих детей больше года. В регионах очередь двигается немного быстрее.

Конечно, все хотят малышей, желательно девочку, светловолосую, голубоглазую, возрастом до 3 лет, без инвалидности, европейской внешности. Таких детей немного, их быстро разбирают по семьям. А вот у детей с тяжелыми диагнозами, а также у подростков шансов почти нет. Понять, почему семья не готова взять ребенка с инвалидностью, довольно просто. Но вот, почему не берут подростков, очевидно не всем.

Эти дети становятся настоящими заложниками ситуации – они уже переросли тот возраст, когда они милые и розовощекие, им умиляются и хотят поскорее забрать домой. Подростки – это почти взрослые люди, сформированные личности, часто с непростым характером и не очень хорошими привычками, иногда – довольно агрессивные и закрытые. А кто-то из них уже был в семье, но их вернули обратно в детский дом, потому что родители с ними не справились. Такие дети нередко отказываются от повторного усыновления, они уже не верят в счастье быть чьим-то ребенком, страх быть отвергнутым в третий раз пересиливает желание быть любимым и самому любить родителей.

У нас в стране постепенно сформировался стереотип, что приемный ребенок-подросток – это потенциальная проблема, что это слишком сложно и даже опасно. Так что сложилось представление, что если ребенок приемный, то это только малыш. И это объяснимо - многие родители, не имеющие собственных детей, хотят пройти путь воспитания ребенка с пеленок до юных лет, а не перескочить сразу несколько ступеней, поэтому подростков не рассматривают для усыновления. Большинство приемных родителей подростков – это люди старшего возраста, чаще уже вырастившие собственных детей.

В России более 500 тысяч детей живут без попечения родителей. Когда мы заходим на сайт федеральной базы детей на усыновление, мы видим цифру “55 тысяч детей в базе”.

Первый вопрос, который возникает: почему в базе всего 55 тысяч детей, если всего их в стране не одна сотня тысяч. Все дело в том, что многие дети, попавшие на учет в органы опеки, так и не попадают в базу, так как их очень быстро устраивают в семью, особенно если это здоровый младенец, большинство же детей из этого полумиллиона не имеют статуса под усыновление или даже под опеку. Например, мать сидит в тюрьме, от ребенка не отказалась, и усыновлять его нельзя. Или мать каждые полгода пишет на своего ребенка временный отказ, он живет в доме ребенка или детском доме, а если оснований лишать ее родительских прав нет, то фактически у него есть мама, а то, что он живет уже не один год в учреждении, не является поводом искать ему новую семью.

Второй вопрос, который возникает, кто все эти дети – эти 55 тысяч детей по всем регионам России. Если всего в стране более чем полмиллиона детей живут без заботы родителей, неужели так сложно найти родителей хотя бы для 55 тысяч детей, которые состоят в базе на усыновление? На деле оказывается, что большинство детей в этой базе – это дети с тяжелой инвалидностью, а также вполне здоровые дети, но уже подростки, у которых шанс попасть в семью невелик. В итоге именно эти дети, наряду с теми, у кого нет статуса на усыновление или другую форму семейного устройства, являются заложниками учреждений до своего совершеннолетия.

Из нашего подшефного учреждения в Саратовской области несколько лет назад одна пара предпринимателей в сфере сельского хозяйства взяла под опеку одного за другим пятерых подростков. Через год, когда дети перестали регулярно ходить в школу (а когда приходили, поражали всех своим неухоженным видом и постоянным чувством голода), местная опека выяснила, что детей взяли просто в качестве бесплатной рабочей силы, не заботились о них и даже нормально не кормили. Все ребята как на подбор изначально отличались хорошим физическим развитием и не очень хорошим развитием интеллектуальным. Ведь такими детьми легче управлять. В итоге этих недобросовестных родителей лишили опекунства над детьми. Но случаев, когда приемные родители просто лучше скрывают использование детей в качестве помощников по хозяйству, к сожалению, немало.

Для нормальных же людей, готовых стать хорошими приемными родителями подростку, в России даже нет специальной подготовки. В Великобритании и США, например, есть специальные школы для приемных родителей детей от 12 лет. Там учатся и те, кто уже давно взял на воспитание ребенка, и сейчас сын или дочь достигли подросткового возраста, и родитель обязан в такой школе отучиться, и те, кто берет из учреждения именно подростка. У нас в стране такая школа всего одна. А ведь именно она позволяет подготовить родителей так, чтобы они были в состоянии справиться с самыми разными сложностями в ходе воспитания ребенка старшего возраста.

Дети в возрасте от 12 лет выглядят, ведут себя и думают уже иначе, чем дети младшего возраста, но не меньше, чем малыши, мечтают жить не в детском доме, а в семье, получать от родителей любовь и заботу, дружить с ними, иметь личное пространство, которого они лишены в учреждении. А ведь именно отсутствие личного пространства, личного времени сводит подростков с ума больше, чем детей младшего возраста. Представьте себе жизнь в общей комнате, куда постоянно врываются другие дети, взрослые, волонтеры, спонсоры, какие-то комиссии - 24 часа в сутки ты не один. Не каждый из нас выдержит такое. Наряду с непростой обстановкой и отсутствием родительской любви и примера, подростки также лишены возможности освоить очень важные, простые для нас, но сложные для них социальные навыки. Они не умеют общаться, не знают как вести быт, не знают, как устраиваться на работу, оплачивать счета, создавать семью, жить в ней каждый день и многое другое. Частично эти пробелы компенсируют детям образовательные программы - такие, как у нас в фонде, но в идеале все эти знания всё же лучше передаются от родителя ребенку. И до совершеннолетия есть как раз хотя бы несколько лет, когда ребенок может переехать жить в семью и максимально всему научиться перед взрослой жизнью.

Подростков нужно спасать из этой системы, искать им родителей, устраивать их в семью. В нашей стране надо ломать стереотипы, нужно специально готовить приемных родителей подростков, более усиленно поддерживать и сопровождать их органами опеки, чтобы не было повторных отказов от детей. И каждому из нас стоит чуть больше открыть свое сердце подросткам, хотя и понятно, что гораздо приятнее помогать малышам, чем уже почти взрослому человеку. Но подростки – это те же дети, которые так же жаждут любви и заботы, которую кто-то из нас может им дать. Но также они и потенциальные асоциальные граждане нашей страны, если они неподготовленными выпускаются из детского дома и идут по пути алкоголизма и криминала. И каждый из нас может любой суммой поддержать программы дополнительного образования воспитанников детских домов, сделать публикацию, рассказать о таких детях, потому что об этом нельзя молчать. Мы все «домолчались» до того, что у нас 500 тысяч детей живут без родителей. Задумайтесь, полмиллиона! Но также в нашей стране есть немало людей, которые могут стать отличными приемными родителями подросткам. Для тех, кто задумывается о таком варианте, есть отличная возможность – "гостевой режим", во время которого подростка, с которым вы подружились, можно пригласить погостить на каникулы, и понять готовы ли вы его забрать до совершеннолетия.

А Таня из Екатеринбурга тем временем забеременела и ждет ребенка. Мужа пока нет, Танин ухажер не готов стать отцом и жить вместе. На вопрос “Что будешь делать?” Таня пожимает плечами, потом говорит: “Главное, чтобы не девочка. Не хочу, чтобы она также, как я все это пережила”. “Но почему она должна все тоже самое пережить?” – удивляемся мы, - “Ты же не отдашь ее в детский дом?!” Таня отворачивается и говорит, что ее мать тоже не собиралась, но ее когда-то просто у матери забрали. Вот таким образом и формируется этот порочный круг, когда бывшие сироты рожают будущих сирот. И чтобы этот круг разорвать, нужно максимально устраивать подростков в семьи, чтобы они хотя бы несколько лет до совершеннолетия получили семейное воспитание и подготовились ко взрослой жизни. Также и мы стараемся дать тем подросткам, а точнее девочкам, кого в семью еще не забрали, знания и навыки в “Школе семьи” нашего фонда. Но ещё важнее всем нам осознать, что семьи достоин любой ребенок – и розовощекий малыш, и малыш с ДЦП или синдромом Дауна, и угловатый подросток. Пусть в нашем обществе настанет такое время, когда из детских домов заберут всех этих детей, а бывшие сироты построят свои гармоничные семьи и никогда не отдадут своих детей в детский дом.

Поделиться: